Жорж. Ты сошел с ума! Пердриер снял свою кандидатуру. «Суар-а-Пари» удвоил свой тираж. Ты получаешь двести десять в месяц. И ты еще собираешься каяться?

Сибило. Да!

Жорж. Подумай! Я теперь всемогущ! Кто стоит за кулисами Атлантического пакта? Я. В моих руках судьбы войны и мира. Сибило, я творю историю. А ты собираешься подставить мне ножку. Всю мою жизнь я мечтал о такой власти. Болван! Пользуйся моей славой.

Сибило идет к двери.

Куда ты?

Сибило. Я хочу во всем признаться.

Жорж. Ты очумел от страха! Чего ты боишься?

Сибило. Баран тебя съест, а заодно и меня. Он разыскал Демидова. Демидов — это настоящий перебежчик, не как ты. Они тебя ищут. Если они тебя найдут — а они тебя обязательно найдут, — Демидов сразу поймет, что ты француз. Тогда нам крышка.

Жорж. Глупости! Приведи сюда твоего Демидова, и я его обработаю в два счета. Это все, чего ты испугался?

Сибило. Нет. Есть вещь пострашнее...

Жорж. Ну, говори! Меня это начинает забавлять.

Сибило. Корреспонденты передают из Москвы, что Некрасов...

Жорж. Какой Некрасов? Некрасов — это я.

Сибило. Я не о тебе говорю. Я тебе говорю о Некрасове.

Жорж. Некрасов — это я.

Сибило. Я тебе говорю о том Некрасове, который в Крыму.

Жорж. Сибило, ты — француз. Какое тебе дело до того, что происходит в Крыму?

Сибило. Но я тебе говорю, что он возвращается в Москву.

Жорж. И что же?

Сибило. То есть как «что же»? Нам крышка.

Жорж. Нам крышка? Потому что какой-то большевик едет из Крыма в Москву? Слушай, Сибило, ты чемпион антикоммунизма, и ты им веришь? Меня такие штуки не трогают.

Сибило. Посмотрим, что ты скажешь в пятницу, когда все послы, все иностранные корреспонденты увидят в Большом театре Некрасова.