Дон Жуан

Опомнись, дон Жуан! Какое чувство В твоей груди проснулося опять? Какой давно забытый, светлый мир В тебе записка эта пробудила? Чем донна Анна лучше всех других? Такой же стан, и гибкий и прекрасный, Не раз я обнимал; к устам таким же Я прижимал горячие уста; Такой же голос и такой же взгляд Не раз меня Мадонной заклинали… И этот взгляд, и голос, и моленья, И мой восторг, и жизни полнота — Все было ложь. Я обнимал лишь призрак, От женщины, которую любил я, Которую так ставил высоко И на земле небесным исключеньем Считал, — не оставалось ничего — Она была такая ж, как другие! А, кажется, я понимал любовь! Я в ней искал не узкое то чувство, Которое, два сердца съединив, Стеною их от мира отделяет. Она меня роднила со вселенной, Всех истин я источник видел в ней, Всех дел великих первую причину. Через нее я понимал уж смутно Чудесный строй законов бытия, Явлений всех сокрытое начало. Я понимал, что все ее лучи, Раскинутые врозь по мирозданью, В другом я сердце вместе б съединил, Сосредоточил бы их блеск блудящий И сжатым светом ярко б озарил Моей души неясные стремленья! И если бы то сердце я нашел! Я с ним одно бы целое составил, Одно звено той бесконечной цепи, Которая, в связи со всей вселенной, Восходит вечно выше к божеству И оттого лишь слиться с ним не может, Что путь к нему, как вечность, без конца! О, если бы из тех, кого любил я,