Хотя б одна сдержала обещанье! Я им не изменял — нет, нет, — они, Они меня бесстыдно обманули, Мой идеал они мне подменили, Подставили чужую личность мне, И их любить наместо совершенства — Вот где б измена низкая была! Нет, сам себе я оставался верен: Я продолжал носить в себе ту мысль, Которая являлась в них сначала; Но вскоре я подлог их узнавал, Одну покинув, я искал другую, И, каждый раз все сызнова обманут, С ожесточенным стал я любопытством В них струны сердца все перебирать, Когда ж они рвалися, равнодушно Изломанный бросал я инструмент И дале шел и всюду находил Одни и те же пошлые явленья! И в ярости тогда я поклялся Любви не верить, ничему не верить. Искал я в ней одно лишь обладанье, Лишь чувственность одну в ней находил. Да, я искал ее лишь для того, Чтобы насмешкой мстить ее насмешкам… А ныне? Что со мной? Что эти строки? Зачем они надежду оживили? Уж в третий раз прочитываю их, И в сердце тог же непонятный трепет.

(Читает.)

«Я к вам писать решаюсь, дон Жуан, Решаюсь я исполнить вашу просьбу, Но объясниться с вами я должна. Успехи ваши, нрав непостоянный, Отчаянье и слезы стольких жертв, К несчастью, мне давно уже известны. Для вас легко любить и разлюблять… Ужель вы также и меня хотели б Игрушкой сделать прихоти своей? Нет, вопреки тяжелым обвиненьям, Которых много так на вас лежит, Мне говорит какой-то тайный голос,