Входит Эйнштейн.

ЭЙНШТЕЙН

Можно?

МЕНУХИН

Входите, профессор. (Хефцибе.) Ты собиралась позвонить Курту, по поводу контрабасов. (Хефциба выходит.) Как ваши успехи?

ЭЙНШТЕЙН

Блестяще. Мне нравится работать на воздухе. А что, в Калифорнии на земле не растет трава? Это так?

МЕНУХИН

Это так.

ЭЙНШТЕЙН

Удивительно.

МЕНУХИНН

А что поделывает теория электромагнетизма?

ЭЙНШТЕЙН

Представьте себе, она имеет место.

МЕНУХИН

Вы ее вывели?

ЭЙНШТЕЙН

Скорее всего, воспользовался шпаргалкой. То, что знаешь в юности, в сущности, не забывается. Ты просто откладываешь это в сторону, а оно снова приходит в голову. С непозволительной легкостью.

МЕНУХИН

И вы узнали, каким образом звенит звонок?

ЭЙНШТЕЙН

Теперь уж это моя забота. Каким образом звенит звонок, я не знал и в юности. Я никогда не испытывал ни малейшего интереса к аппаратам. Но прежде чем приступить к собственно творческой части, я позволю себе сделать перерыв. Я его заслужил. А потом мы быстро доведем дело до конца. (Набивает трубку.)

Входит Хефциба.

ХЕФЦИБА

Прошу вас. Теперь уже не курите.

ЭЙНШТЕЙН

Моя дочь была бы вам очень признательна за это замечание. А тем более госпожа Дукас, моя секретарша. Она такая исполнительная. Но когда я работаю, мне хочется курить. Может быть, я от этого раньше умру. Но к чему растягивать жизнь, если из-за этого я не смогу работать?

ХЕФЦИБА

Скорее всего, вы просто любите курить.

ЭЙНШТЕЙН

Разумеется, в этом все дело. Не найдется ли сигары в одном из ваших ящиков?

ХЕФЦИБА

Мы не держим в доме отравляющих веществ, профессор Эйнштейн.

ЭЙНШТЕЙН

Повезло. Дело в том, что сигары мне категорически запрещены. Что ж, сгодится и половина трубки. (Уминает в трубке табак.) Благодарю вас за заботу, госпожа Николас. (Зажигает спичку.) Видите, горит. (Раскуривает трубку.) Дело в том, что я всегда использую одну-единственную спичку. Если она гаснет, я не курю.