Меня — о том и слышать не хотят. Так гибну я — десятый гибну год. Сам голодая, лишь болезнь-обжору Своею плотью вскармливаю. Так Меня почтили добрые Атриды И Одиссей-властитель. Пусть же им Зачтут цари державные Олимпа Моих страданий безутешных гнет! Корифей И мы не мене тех пловцов заезжих Тебя жалеем, о Пеантов сын! Неоптолем Готов и я свидетельством правдивым, 320 Друг Филоктет, рассказ твой подтвердить: И я врагов твоих изведал низость. Филоктет Как? И тебя Атриды оскорбили Проклятые? Разгневали тебя? Неоптолем Насытить гнев рука моя сумеет! Тогда узнают Спарта и Микены, Что доблестных мужей родит и Скирос! Филоктет Так, так, дитя! Какой же злобы ради Ты столь великий гнев на них растишь? Неоптолем Что ж, расскажу… ох, не легка задача! 330 Как насмеялись надо мной вожди, Когда пришел последний час Ахиллу… Филоктет Что ты сказал? Постой! Скажи еще раз. Ужели смерть познал Пелеев сын? Неоптолем Да, он убит — не человека дланью: Его сам Феб стрелою поразил. Филоктет Достоин он — достоин и сразивший. Душа двоится, и твою судьбу Хочу услышать, и его оплакать. Неоптолем Ах, горемыка! И твоих страданий 340 Достаточно — тебе ль скорбеть о ближнем? Филоктет Ты прав, мой сын. Вернись к началу снова И расскажи мне про обиду их.