Бадди совсем не считал молодчика Альфонсо, к которому пошел в подмастерья, образцом для подражания, однако довольно удачно копировал язвительность и все остальное, так что близость к Альфу позволяла Бадди считать, что он движется по зеленой улице прямиком в красивую жизнь.

Не то чтоб Париса чересчур волновало, чем занимается и с кем общается Бадди, но Альфонсо был настолько очевидный лох, что Парис спросил у своего соседа:

– Чего это ты с ним снюхался?

– Может, не будешь соваться куда не надо? – Альфонсо шагнул вперед – вступиться за Бадди.

– Я не с тобой разговариваю.

– Так, я тебе сказал... – Альфонсо навалился на прилавок. Только прилавок отделял его от Париса, и ничего не мешало Альфонсо при желании достать Париса рукой и вломить ему со всей дури.

Парис сделал короткий, но отчетливый шаг назад.

– Не суйся куда не надо, а то я тебе куда надо суну.

Перекрестные взгляды. Злой Альф, напряженный Парис, испуганный Бадди. Бегающие глазки, испарина на лбу – Бадди в ближайшем будущем явно не светило поправить нервишки.

Он шагнул в сторону двери:

– Я... Я буду...

– Не порти себе жизнь, Бадди. Ты с ним горя не оберешься.

– А ты кто ему, мамочка? – не отступался Альфонс.

– А ты сам-то кто? Бандит начинающий.

Парис невольно отклонился, ожидая удара по голове, который напрашивался за этим приступом красноречия.

Альфонсо, однако, не оскорбился, а воспользовался случаем еще раз улыбнуться Парису, как бы говоря: "Пошел в жопу".

– Ну да, – сказал он. – Я начинающий. Ты бы повторил это, пока выбиваешь "Бит Газл". Я начинающий бандит... а ты конченый неудачник.

Видение вспыхнуло в памяти Париса. Он увидел ее, бросающую ему в лицо те же самые слова; мучительное воспоминание – как жуткая, незаживающая рана.