Дождавшись, когда тот уйдет, бакалейщик приблизился к прилавку и с важностью человека, принесшего неслыханную новость, сказал:

- Наш Пикник в этом году будет иметь небывалый успех.

- Да ну! А что случилось? - спросил Симмонс, собрав гвозди в пригоршню и бросив их в жестяную бочку.

- Кое-что хорошее, - заявил бакалейщик. - Думаю, в городе не пожалеют, выбрав меня председателем Увеселительного комитета.

- Хочешь привезти цирк?

- Подожди, не торопись. Я был сегодня в магазине Билла Огивли. Поехал за муслином для дочерей.

Знаешь, у Билла новый приказчик, его зовут Ноттер.

Он приехал сюда из Колумбуса примерно неделю назад. Этот Ноттер меня обслуживал, и я обратил внимание, что рулон муслина он положил на прилавок как перышко - а в нем веса футов эдак тридцать, не меньше.

"Вы не слабак, - сказал я. Он отмерил муслин и кивнул. - Здорово, тем более что физической нагрузки у вас здесь нет".

"Мне она не нужна, - ответил он мне. - Я - атлет. Был как-то чемпионом в матчах любителей в Колумбусе".

"Чемпионом чего?" - спросил я.

"Ну, просто чемпионом, - сказал он. - В легком весе. Я побил всех весом меньше ста сорока фунтов".

Тут бакалейщик прервал свой рассказ и прямо спросил:

- Сколько ты весишь, Джонас?

- Примерно сто тридцать восемь, - ответил Симмонс глухим голосом.

- Я так и думал. Ну так вот, этот Ноттер опять разговорился. Подошел Билл Огивли, и Ноттер рассказал нам обоим, что он был чемпионом в Колумбусе. Несколько лет назад. Одного своего противника он вообще вышиб за веревочные ограждения, и тот два дня валялся без сознания. Я, конечно, все время о тебе думал.

В конце концов я ему сказал: "Ну что ж, мистер Ноттер. Я очень рад, что вы приехали в Холтвилль, и как раз вовремя. Вы можете выступить в боксерском состязании на нашем Ежегодном пикнике Купеческой ассоциации".