"Но ведь в Холтвилле не с кем боксировать", - возразил он мне.

"Есть, есть, - сказал я. - С Джоном Симмонсом - владельцем скобяной лавки. Он каждый день по два часа тренируется с боксерской грушей. Вы его видели?

Вот он и проведет с вами матч. Добро пожаловать!"

"Ну что ж, - отвечает он. - Я бы, конечно, показал ему где раки зимуют - и ему, и любому другому. Но дело в том, что я каждый день, да и вечером тоже, должен быть в магазине и времени на тренировки у меня нет".

"Не беспокойтесь, мистер Ноттер, - заявил тут Билл Огивли. - Я вместо вас подержу здесь оборону час-другой в день. Матч между вами и Джоном Симмонсом того стоит".

В общем, - заключил бакалейщик, - мы договорились. Правда, ни Билл, ни я ничего о правилах матча не знаем, но мистер Ноттер помог нам. Матч будет проводиться в боксерских перчатках по восемь унций.

Десять раундов. Я сказал, что такие перчатки есть у тебя в лавке. По правде говоря, Джонас, мне этот парень не очень-то понравился, и я буду рад, если ты его немного потреплешь.

Бакалейщик замолчал. Повисла тишина. Симмонс открыл витрину и, взяв оттуда комплект напильников, зачем-то вынул их из ящичка, а потом стал старательно укладывать обратно. Казалось, он был целиком поглощен своим занятием.

- Как он выглядит, этот мистер Ноттер? - наконец спросил он, не поднимая глаз.

- Среднего роста, - последовал ответ. - Примерно твоего веса, может, чуть больше. Усы, синяки какие-то на лице, но бицепсы у него в порядке: он закатал рукав и показал их. Ему, пожалуй, лет тридцать восемь, может, немного больше.

Симмонс молчал.

- Конечно ты должен потренироваться. Он намерен...

- Конечно, - согласился Симмонс без особенного энтузиазма в голосе. Минутой позже он задумчиво проговорил: - Знаешь, Питер, может, не стоит на Пикнике проводить матч. Это довольно-таки жестокое зрелище. Там дети будут, плохой для них пример.