Питер Болей от изумления потерял дар речи, но, к счастью, в это время там случайно находился Гарри Ваутер, аптекарь, и он сказал следующее:

- Дамы, состоится не поединок, а показательное и познавательное выступление двух джентльменов, одного из которых мы знаем и уважаем вот уже три года.

Да, там будет обмен ударами, но исключительно в научных целях. Может, там и расквасят нос до крови, но ведь такое бывает и когда ваш ребенок, упав, ударится о деревянный ящик. Поэтому это нельзя называть жестокостью. Мистер Болей, я сам и большинство членов нашего комитета при всем уважении к вам вынуждены отклонить вашу просьбу.

Дамы в негодовании удалились, чтобы продолжить спор с мужьями за обеденным столом, но не добились успеха и там.

Часов в девять следующего утра жители Холтвилля с изумлением наблюдали за тем, как мужчина с голыми до колен ногами - впрочем, его руки и плечи тоже были оголены - в белых муслиновых кальсонах и короткой рубашке довольно споро, не глядя по сторонам, бежал по Главной улице и в конце ее свернул на узкую дорогу к пригороду. Волосы его развевались на ветру, а ощетиненные усы приводили в ужас.

Холтвилль ахнул.

- Это мистер Ноттер пары набирает, - пояснил Слим Перл, цирюльник, стоя в дверях своего заведения с кружкой для бритья в руке. - Похоже, ему надо сбросить фунтов восемь-девять.

Джон Симмонс, опускавший в это время тент над лавкой, остановился и обернулся было к бегущему, но, заметив ухмылку соседа, Питера Болея, бакалейщика, торопливо отвернулся и принялся закреплять тент.

Через час бакалейщик вошел в скобяную лавку и увидел, что ее владелец, голый по пояс, с книгой в руке стоит, нахмурившись, перед боксерской грушей.

- Хотел бы я знать, - начал Болей, усевшись на бочонок с гвоздями, как может помочь человеку, который готовится к поединку, бег по предместьям города в нижнем белье?