За Виккерсом поднимаются Джеф и Терри.

Дзюбин. Сам катись к чертовой матери!

Джеф. Фрэнк, дай я ему отпущу одну штуку!

Терри. Спокойствие, Джеф.

Дзюбин. Как гляну на ваши морды... Как вас только держат на этой земле?

Джеф. Фрэнк, ну, разреши одну штуку?!

Виккерс. Тихо, Джеф. (Дзюбину.) Вы забываете, что находитесь на нашей австралийской земле, а не во власовской армии.

Дзюбин. А тебе какое дело, в какой я армии был?! Ты кто такой?

Виккерс. Уйди, Дзюбин!

Дзюбин (Виккерсу). Ты красный? Ты скажи! Кто ты?

Виккерс. Во всяком случае, не предатель, бежавший от справедливого суда. Я летчик союзной авиации, которая громила таких ублюдков, как ты!

Дзюбин. Я ублюдок? Ах ты!.. (Полез с кулаками на Виккерса.)

Виккерс отталкивает Дзюбина — тот падает навзничь. Виккерс стоит. Рядом с ним — Джеф и Терри, готовые к бою. Глазырин пытается поднять Дзюбина. Но это ему не удается.

Николова. Остановитесь! Попадем в полицию.

Джеф. Давай, Терри, поднимем эту падаль.

Терри. Давай. (Поднимает Дзюбина, отводит к его столику.)

Глазырин, Не обижайтесь, господин Дзюбин в нетрезвом состоянии.

Джеф. Я б его протрезвил на всю жизнь.

Терри. У нас еще будет время привести его в сознание!

Джеф (Дзюбину). Я запомнил твою фотографию... Остерегайся, падаль!

Идут к своему столику. Появляется Елисеев.

Елисеев. Господа, господа!.. Непорядок... Неровен час, полиция... Неприятности... Господин Дзюбин, нехорошо себя держите... Господин Глазырин, как вы разрешаете?