Рядом с Тимофеевым сидел член ЦК ПСР Дмитрий Дмитриевич Донской. Стремясь подражать Михаилу Гендельману, он волей-неволей выглядел наивно, а иной раз и карикатурно. Обладая многими сокровенными тайнами ЦК ПСР, он вконец изолгался и растерянно лепетал: "Не знаю" "Не слышал", "Не помню".

Бывший "министр" Самарской Учредилки Веденяпин, как человек прямой и откровенный, нередко называл вещи своими именами и не всегда одобрял высказывания и действия своих соседей по скамье подсудимых. Он нес ответственность за многие преступления партии эсеров, хотя сам в них и не принимал участия.

На скамье подсудимых первой группы находились две женщины: Евгения Ратнер-Элькинд и Елена Иванова-Иранова.

Евгения Ратнер долго работала казначеем ЦК ПСР. Должность весьма престижная и завидная, предназначенная для особо доверенных, фанатично преданных догмам и постулатам партии социалистов-революционеров.

На скамье подсудимых находился и ее брат Григорий, но он оказался по другую сторону баррикад — во второй группе подсудимых, да еще и в лидерах. Выступал на заседаниях Трибунала доказательно и напористо, что выдержки Евгении хватало ненадолго: она вступала с братом в открытую конфронтацию.

Елена Иванова-Иранова — сестра кандидата в члены ЦК ПСР Николая Николаевича Иванова. Обладала редким умением проникать в советские учреждения, обзаводиться новыми "друзьями" и "приятелями". Голос у Елены был надтреснутым и прокуренным. Прозвище "пепельница" прочно приклеилось к ней, но ее это мало смущало. Пользовалась у боевиков уважением, так как постоянно вертелась "наверху", часто встречалась с братом и была в курсе всех событий, происходивших в ЦК ПСР. Не случайно боевик Константин Усов на процессе заявил, что к информации, исходящей из ЦК ПСР через Иванову-Иранову, боевики прислушивались не меньше, чем к той, которой располагал Семенов.