- Мой мальчик, подумайте хорошенько, прошу вас, - говорил он мне. - Стоит ли покидать такое прекрасное место, как агентство «Старая Англия»? Как бы вы ни старались, работа в нашей конторе не принесет вам ни власти, ни престижа. Давайте смотреть фактам в лицо.

- По правде говоря, ни власть, ни престиж меня не очень-то волнуют.

- Так говорят люди, которые получают их по наследству, - вздохнул Ярдман. - Нам же, простым смертным, трудно заставить себя презирать их.

- Я не презираю. Просто они меня не интересуют. По крайней мере, пока.

Ярдман стал медленно раскуривать сигару. Я внимательно следил за ним, пытаясь понять, что у него на уме. Поскольку он был из другого теста, нежели начальство «Старой Англии», я не очень хорошо представлял себе, как он устроен. Мне приходилось иметь дело с людьми примерно того же социального слоя, что и я сам, которые не любили изъясняться открытым текстом. Ярдман же был для меня неизведанной территорией.

Он держался покровительственно-отечески, что довольно необычно для худого человека. На крепком орлином носу его сидели очки в черной оправе. У него были впалые щеки, и, казалось, ему приходится растягивать губы, чтобы закрывать зубы и десны. Уголки рта загибались книзу, что придавало ему то недовольное, то печальное выражение. У него была едва заметная лысина и нездоровый цвет кожи, но голос и пальцы были крепкими, и, как потом выяснилось, характер тоже.

Ярдман медленно затягивался сигарой - длинной, тонкой, с крепким запахом. Глаза за стеклами очков изучали меня. Я понятия не имел, что он при этом думает.

- Ладно, - наконец сказал Ярдман. - Возьму вас, будете помогать Серлу, а там видно будет.

- Спасибо, - отозвался я, - хотя, признаться, меня больше интересовала работа Питерса.

- Питерса? - Он разинул рот, обнажив нижний ряд искусственных зубов. Потом рот закрылся, чуть ли не со щелчком. - Нет, не валяйте дурака. При чем тут работа Питерса?

- Серл говорит, он от вас ушел.