- Она такая… пустая. - Линни делано засмеялась и опять вздрогнула. - Надеюсь, вам не приснятся кошмары после нынешних переживаний.

- Не приснятся… - Я забрал свои вещи и вышел из машины. Линни пересела на место водителя. - В пансионе оставят для вас обед? - спросил я.

- Не думаю, - весело ответила она. - Наверно, там будут булочки и молоко, как обычно.

- Не согласитесь пообедать со мной? - спросил я и быстро добавил, увидев, как развитая воспитанием подозрительность мелькнула в ее глазах: - Конечно, не у меня в квартире. Я имел в виду ресторан.

- Мне нужно благодарить мать за чудовищные предрассудки, которыми полна моя голова, - неожиданно взорвалась она. - Я и правда очень хочу есть и не вижу причины, почему мне нельзя поужинать у вас в квартире, если у вас есть какая-нибудь еда. - Линни решительно вышла из машины, заперла ее и встала рядом со мной на тротуаре.

- Должны быть консервы, - задумчиво пробормотал я. - Подождите секунду, я взгляну на черный ход.

- На черный ход?

- Нет ли грабителей, - объяснил я. Но когда я осмотрел площадку и нижнюю ступеньку пожарной лестницы, как всегда посыпанную специальным порошком, то убедился, что за весь день по ней никто не поднимался.

Линни так же легко, как и в первый раз, взобралась на четвертый этаж. Проверив хорошо спрятанную полоску белой бумаги, я убедился, что никто не открывал дверь в квартиру после того, как я запер ее утром. Тогда я всунул ключ в замок, и мы вошли.

Зеленый пластмассовый абажур в гостиной подчеркивал убогость маленькой комнаты и неожиданно превращал мягкие сумерки за окном в темную беспросветную ночь. Дома напротив выглядели, как в зимний вечер. «Не так уж много хлопот, - подумал я, - купить завтра утром красный абажур. Может, он и мысли окрасит в розовый цвет».

- Садитесь, - пригласил я. - Вам не холодно? Включите, если хотите, электрический камин. Я пойду переоденусь, а потом мы решим, не отправиться ли нам в ресторан.