Но Этти не впервой приходилось принимать новых клиентов, и она твердо знала, что их нельзя заставлять ждать в машине. Она метеором промчалась со мной по трем последним денникам. Я подумал, что завтра она уже не будет проявлять подобного рвения.

Открыв заднюю дверь «Мерседеса», я коротко сказал:

- Пройдемте в контору.

Алессандро пошел вслед за мной без единого слова. Я включил радиатор, уселся на место Маргарет за столом и указал ему на вертящееся кресло. Он не стал спорить по пустякам и также молча опустился на сиденье.

- Итак, - заговорил я голосом журналиста-профессионала, берущего интервью, - вы желаете приступить к работе завтра.

- Да.

- Простите, а кем вы хотите работать? Он замялся.

- Жокеем.

- Как же так? - резонно возразил я. - Скачки еще не начались. Сезон открывается примерно через четыре недели.

- Знаю, - сдержанно ответил он.

- Я имел в виду совсем другое. Хотите работать в конюшнях, ухаживать за двумя лошадьми, как все наши ребята?

- Конечно, нет.

- Что тогда?

- Я буду ездить верхом и тренироваться, два-три раза в день. Ежедневно. Я не буду чистить денник и таскать сено. Я хочу ездить верхом.

Да. Похоже, наши наездники во главе с Этти будут от него в полном восторге, не хватало мне только столкновений с обслуживающим персоналом или, иными словами, бунта на корабле, который не заставит себя ждать. Никто не захочет убирать навоз и ухаживать за лошадьми ради счастья лицезреть Риверу в седле.

- Скажите, у вас большой стаж работы с лошадьми?

- Я умею ездить верхом, - отрезал он.

- На скаковых лошадях?

- Я умею ездить верхом.

Наш разговор зашел в тупик. Я попытался подступиться к Ривере с другой стороны:

- Вы участвовали хоть в каких-нибудь скачках?

- Я участвовал в любительских скачках.

- Где?

- В Италии и Германии.