- Вряд ли, - усмехнулся я. - Он за тысячи миль отсюда.

- Ничего подобного, дорогуша, Эван здесь, в Иоганнесбурге. Можно сказать, через дорогу.

- Каким образом?

- Мы приехали в воскресенье. - Конрад наконец успокоился и вытер глаза. - Пойдем, перекусим, дорогуша, я тебе все расскажу.

Я посмотрел на часы. Была половина первого.

- Хорошо, через пару минут. Я должен еще наговорить интервью для телевидения. У них испортился микрофон, его пошли менять.

Родерик Ходж уже торопился ко мне, ведя за ручку забавную барышню. Туг подошел и Уэнкинс с выпивкой для Конрада.

Ведущая телепрограммы для женщин не отличалась красотой, но выглядела очень эффектно: худенькая, кудрявая, шерстяное платье в оранжево-коричневую клетку и огромные солнечные очки в желтой оправе. Конрад окинул ее волчьим взглядом художника, знающего толк в цветовых эффектах, и заявил, что за последнее время мы сделали вместе четыре фильма.

- Ну и как работается с мистером Линкольном? - спросил Родерик.

- Это нескромный вопрос.

Ни Родерик, ни Конрад не обратили на мой протест никакого внимания. Конрад поджал губы, поднял левую руку и стал загибать пальцы.

- Терпеливый, выдержанный, пунктуальный, работящий и к тому же морально устойчивый, - сказал он, подчеркивая каждое слово. Потом повернулся ко мне и театральным шепотом добавил:

- Я прав?

- Развлекаешься? - ответил я.

Как и ожидалось, Родерик заинтересовался последним определением.

- Морально устойчивый? - спросил он. - Что вы имеете в виду?

Конрад откровенно забавлялся на мой счет.

- Ну как же! Все его партнерши обижаются, что он их целует как актер, а не как мужчина.

Можно было без труда догадаться, какие заголовки рождались в голове Родерика. У него блестели глаза.

- Это все мои сыновья, - быстро вставил я.