Джордж Каспар был там и разговаривал со своим жокеем. Рядом с ними стояли три наездника, отобранные для Сегодняшних скачек, и Розмари. Увидев меня в десяти шагах, она резко отодвинулась и повернулась ко мне спиной. Я мог вообразить, какие волны отчаяния бушевали в ее душе, хотя в этот день она выглядела по обыкновению элегантно и ухоженно. Розмари была в норковом манто, надежно предохранявшем от порывистого ветра, лакированных сапожках и бархатной шляпке. Если она боялась, что я проговорюсь о ее визите, то явно ошибалась.

Кто-то легонько взял меня за локоть, и приятный голос произнес:

- Одно слово на ухо, Сид.

Я улыбнулся, стоя к его обладателю вполоборота. Я хорошо знал владельца лошадей и на редкость достойного человека лорда Фрайли и выступал для него в многочисленных заездах. Это был аристократ старого образца, примерно шестидесяти лет, с превосходными манерами, лишенный всяческой фальши и по-настоящему отзывчивый. Слегка эксцентричный и гораздо более умный, чем его считали. Он чуть-чуть заикался, но это не имело никакого отношения к дефектам речи, а объяснялось желанием слегка выделиться на общем фоне.

За эти годы я не раз останавливался в его имении в Шропшире, как правило, по пути на скачки в северные районы страны. Мы проехали с ним много миль в стареньких машинах. Их возраст отнюдь не свидетельствовал о бедности лорда Фрайли. Скорее о нежелании тратить деньги на все не имеющее для него особого значения. А единственным имеющим такое значение лорд считал сохранение родового замка Фрайли-Холла и конюшни со скаковыми лошадьми. На это он не жалел никаких средств.

- Очень рад видеть вас, сэр, - проговорил я.

- Я же просил называть меня Филиппом.

- Да… извините.

- Знаете… - начал он. - Я хочу, чтобы вы мне помогли. Я слышал, что вы чертовски здорово разбираетесь в подобных вещах. Меня это, конечно, не удивляет. Я всегда ценил ваше мнение, и вам это известно.