Почему вы не хотите заняться сбором этих грибов?

Я откинулся на спинку стула, размышляя, что ему ответить. Сам я прекрасно знал, почему не занимаюсь сбором грибов, но не был уверен, что для него это будет иметь какой-то смысл.

- Выкладывайте, - сказал он. - Мне надо это знать.

Я встретил его напряженный, сосредоточенный взгляд и вдруг понял, что его будущий план, возможно, каким-то неясным мне образом зависит от моего ответа.

- Это не так легко, - медленно начал я. - И, пожалуйста, не смейтесь, это действительно не так легко - знать, что ты можешь позволить себе все, что угодно. Кроме разве что бриллиантов или чего-нибудь в этом роде. Вот…

Ну, я и обнаружил, что это не так легко. Я как ребенок, которого пустили в лавку кондитера и дали ему полную волю. Пожалуйста, можешь есть и есть… можешь жрать, сколько хочешь, пока не обожрешься… и стать жадиной… и превратиться в какую-нибудь безвольную медузу. Вот почему я держусь подальше от сластей и занимаюсь тем, что ловлю мошенников. Не знаю, годится вам такой ответ?

Он что-то буркнул про себя.

- А искушение сильное?

- Когда, скажем, на ипподроме в Донкастере стоит собачий холод, моросит дождь и дует ветер, - очень сильное. А в Аскоте, когда светит солнце, я никакого искушения вообще не испытываю.

- Давайте говорить серьезно, - сказал он. - Я спрошу по-другому. Насколько вы преданы службе безопасности?

- Это совсем другое дело, - ответил я. - Сбором грибов я не увлекаюсь, потому что не хочу потерять себя… хочу прочно стоять на ногах. В конце концов, грибы бывают и галлюциногенные. Я работаю на вас, на службу, а не в банке или на ферме, потому что мне это нравится, и у меня не так уж плохо получается, и это полезное дело, и я не очень умею бездельничать. Но способен ли я умереть за вас, не знаю. Вас ведь это интересует?