Под галереей находились комнаты первого этажа, имевшие выход в одну обширную комнату, так что каждую, по желанию, можно было быстро превратить в уединенное помещение, раздвинув складные двери. Там располагались телехолл с уставленными книжными полками стенами, рабочий кабинет-контора, комната для игр, комната со швейной машинкой и вместительная длинная столовая. Из столовой можно было пройти в почти незаметную кухню со всеми необходимыми удобствами и прятавшуюся за ней уютную мастерскую. Перегородки, разделявшие комнаты со сложенными дверями и казавшиеся просто конструкциями для разделения пространства, на самом деле были прочными несущими плитами, на которых держалась галерея наверху.

Меблировку центрального атриума составляли глубокие мягкие кресла, уютными группами расположившиеся в разных местах комнаты в окружении удобных маленьких столиков. Камин у западной стены излучал приятное тепло, в нем жарко тлели большие поленья.

Результат был достигнут даже в большей мере, чем ожидалось. Мне хотелось, чтобы получилось нечто вроде маленькой крытой рыночной площади, честно говоря, про себя я решил (хотя держал это в тайне от семьи), что оставлю этот дом для нас, если все выйдет, как я задумал.

Роджер Гарднер и Оливер Уэллс, как это случалось со всеми посетителями, остановились как вкопанные и с нескрываемым удивлением осмотрелись вокруг, хотя привычная сдержанность, по-видимому, удержала их от выражения вслух своих мыслей.

Откуда-то на каменные плиты пола выполз голый ребенок, добравшись до ковра, он плюхнулся на него задом и стал с любопытством изучать окружающие предметы.

- Это ваш? - неуверенно спросил Роджер, разглядывая малыша.

- Очень может быть, - произнес я.

Из невидимых глазу глубин кухни рысцой выбежала молодая женщина в джинсах, свитере и кроссовках.

- Не видел Джеми? - от самых дверей крикнула она.

Я жестом показал, где сидит чадо.