- Это в самом деле ты, Ал? Какого черта ты оказался в Далвинни?

- Хочу попасть на ночной поезд до Лондона, «Королевский шотландский горец».

- До него еще несколько часов.

- Ничего, подожду… Чем ты сейчас занят?

- Собираюсь ехать со службы домой, Флора ждет меня к ужину.

- Джед…

Он услышал в моем голосе больше, чем одно лишь имя, которое я успел произнести.

- Что-то случилось, Ал? - резко перебил он меня.

- Ну… В общем, меня ограбили, - сказал я. - И… я был бы очень признателен, если бы ты согласился помочь мне.

- Выезжаю, - отрывисто произнес Джед после недолгого молчания.

И положил трубку.

Джед Парлейн был служащим моего дяди Роберта, человеком, который управлял шотландскими имениями графа Кинлоха. Он проработал на этом месте меньше четырех лет, но за это время мы с ним стали чем-то вроде приятелей и считали нашу доброжелательность друг к другу само собой разумеющейся. Сейчас Джед - и только он один - мог помочь мне.

Ему было сорок шесть лет. Невысокий коренастый шотландец, житель равнины, родившийся в Джедбурге (отсюда и его имя), он завоевал расположение дяди Роберта своим здравым смыслом и уравновешенным характером. Дядя Роберт порядком устал от предшественника Джеда, шумного, суетливого, заносчивого и недальновидного человека. Потому Джед стал для него сущей находкой. Он быстро успокоил и задобрил обиженных и негодующих арендаторов, поддержав их деньгами. Он не поскупился на то, чтобы смазать кое-какие «двери», и вскоре крупное поместье стало приносить немалую прибыль. Джед, этот хитрый уроженец равнинной части Шотландии, хорошо знал характер горцев и ловко пользовался этим. Знакомство и общение с Джедом принесли мне немалую пользу, о чем сам Джед, возможно, и не догадывался.

Он быстро преодолел двенадцать - или чуть больше - миль, отделявших его от Далвинни, и теперь стоял, основательный, квадратный, напротив той скамьи, на которой сидел я.