И ассортимент небогат. Замороженные пельмени, такая же замороженная пицца, несколько видов салатов.

Зато напитки – всевозможные! Начиная от разлитой азербайджанцами в соседнем подвале "водки" до элитного "вискаря". И всевозможное пиво...

Впрочем, Никиту это все мало занимало. Для рабочей окраины и так сойдет. А сам он твердо верил в то, что это – только первый шаг. Будут еще и кафе, и рестораны в самом центре города! Будут элитные магазины-бутики! Будут хорошие, "людские" бабки! Его жизнь только начинается!

Остановившись посредине тесного помещения, Никита по-хозяйски оглядел заведение. Время раннее, и посетителей пока что здесь нет. Они "подтянутся" немного позже, к вечеру. Но только все равно, обслуга спать не должна! Не за то он им деньги платит.

Как бы услышав мысли грозного шефа, из глубины темной подсобки мышкой метнулась официантка Лера:

– Здравствуйте, Никита Иванович! – еще одна маленькая капелька елея на сердце Рокки. К нему еще никогда и никто не обращался по имени и отчеству. Ну, разве что следователь РУБОПа. Но об этом хозяин старался лишний раз не вспоминать.

– Здорово... – небрежно отозвался Никита, не глядя на служащую. – Тая где?

– Сейчас позову! – девчонка развернулась в ту сторону, откуда только что прибежала сама, и громко закричала:

– Тая! Таисия! Иди сюда! Никита Иванович приехал!

– Иду! – послышался приглушенный расстоянием голос. А Лера, развернувшись к хозяину, спросила:

– Что-то, Никита Иванович, неважно выглядите... Случилось что?

– Ничего... – все с той же небрежностью отвечал Никита. – Поцапался по дороге с одним козлом.

Этого "ботаника" на проржавленном "Москвиче" он даже и не бил. Ну, почти не бил. Дал раз в ухо пудовым кулаком, тот сразу глазенки закатил и осел на землю. Слабосильный, блин...

Чтобы получить моральное удовлетворение за причиненный необдуманным жестом вред и, как говорят в судах, "нравственные страдания", Никите пришлось расколотить все стекла старой колымаги битой. Прямо посредине проезжей части.