Сев в очищенную таким кардинальным образом машину Кастнера, Глория поехала в сторону Трегье, выбросила там картонку с вещами в мусоросжигатель, а потом взяла курс на север; молоток и клещи лежали рядом, на соседнем сиденье. Над Лармором высилась еще одна отвесная скала, круто уходившая в море, которое здесь всегда было довольно глубоким, даже во время отлива. На нее можно было въехать по отлогому склону; место было дикое, безлюдное, в общем, идеальное. Глория остановила машину над самой пропастью, сорвала клещами номерные знаки и забила молотком номера на моторе и шасси. Затем опустила все стекла, выключила ручной тормоз и принялась изо всех сил толкать автомобиль. Сперва безрезультатно, машина не поддавалась. Потом вдруг резко сдвинулась с места, быстро, словно по своей воле, преодолела оставшиеся метры и рухнула вниз; в общем, все сошло бы гладко, если бы в последний момент край заднего бампера не разодрал ногу женщины. Глория вскрикнула и грубо выругалась; тем временем машина уже погружалась в воду. Нагнувшись, сжав рукой лодыжку и скривившись от боли, Глория дохромала до края скалы и проследила, как тонет автомобиль; лицо ее постепенно прояснялось, словно падение тела с высоты действовало на манер анестезии, несло успокоение. Так Энтони Перкинс наблюдал подобное зрелище в 1960 году, с той лишь разницей, что машина Кастнера, маленький «рено» 94 года выпуска, неопределенно-бежеватого цвета, тонула вполне покорно и без шума, тогда как автомобиль Дженет Ли, огромный белый «форд» за номером ГВ-418, никак не хотел поддаваться уничтожению.
Глория вернулась домой пешком, окольными береговыми тропами, отмеченными на скалах и путевых столбах красно-белым пунктиром. Номерные знаки она захоронила между утесами под толстым слоем гальки. Войдя в дом, она перевязала ногу и заодно, раз уж добралась до аптечки, превратила папку Кастнера в хранилище своих лекарств.
И вот теперь она спит. Спит крепко, не шевелясь, хотя во сне несется куда-то на мощном мотоцикле. За окном несмело брезжит рассвет. День наступает медленно, исподволь — так «боинг», весь в бортовых огнях, плавно взмывает вверх с бетонной полосы, так струнный оркестр завершает мелодию нежнейшим пиццикато.