— Первый раз вижу такую зануду. До свидания.
Я вышел, плотно закрыл дверь и пошел назад пустыми коридорами, через большую, безмолвную, мрачную комнату-склеп на улицу.
Солнце резвилось на разогретой лужайке. Я надел темные очки, подошел к негритенку и снова потрепал его по голове.
— Хуже некуда, брат, — доверительно сообщил я ему.
Каменные ступеньки жгли ноги через подошвы. Я сел в машину, включил мотор и отъехал от тротуара.
Стоявший за мной небольшой двухместный автомобиль песочного цвета тоже отъехал. Я не придал этому никакого значения. Водитель был в темной соломенной шляпе с загнутыми полями и пестрой ситцевой лентой. В темных очках, как и я.
Я поехал назад, в город. Проехав несколько кварталов и остановившись у светофора, увидел, что двухместный автомобиль песочного цвета по-прежнему следовал за мной. Пожал плечами и решил — смеха ради — покружить между домами. Двухместный не отставал. Тогда я свернул на улицу, обсаженную огромными пальмами, резко развернулся и встал у тротуара.
Двухместный медленно проехал мимо. Светловолосая голова под соломенной шляпой цвета какао с яркой ситцевой лентой даже не повернулась в мою сторону. Машина проплыла, а я поехал в Арройо-Секо и дальше, в Голливуд. Несколько раз внимательно смотрел назад, но двухместного больше не было.
3
Моя контора размещалась в двух небольших комнатах окнами во двор, на седьмом этаже Кахуэнга-билдинг. Первую я держал незапертой для своих «пациентов», если, конечно, таковые были. На двери висел звонок, который я мог включать и отключать, дабы не отвлекаться от гениальных размышлений.
Заглянул в приемную. Ничего, кроме пыли. Открыл окно, отпер вторую дверь и вошел в заднюю комнату. Три жестких стула и вращающееся кресло, узкий письменный стол под стеклом, пять зеленых ящиков для картотеки, из них три пустых; на стене календарь и лицензия частного детектива в рамке; телефон, умывальник в крашеном деревянном стенном шкафу, вешалка, ковер — надо же чем-то прикрыть пол, — два открытых окна с тюлевыми занавесками, которые собирались в складки и расправлялись, точно губы беззубого старика во сне.