Правда, кафель оказался покрыт тонким слоем влаги, и группе пришлось держаться друг за друга, чтобы не поскользнуться. Нужная им дверь оказалась бронированной, светлого дерматина. Группа остановилась перед приоткрытой дверью и входить не торопилась. Они не торопились войти не потому, что в чем-то сомневались, не потому, что предвкушали следующий ход событий, и уж конечно, не потому, что им нужно было отдышаться. Нет, они ходили на подобные дела действительно чуть ли не каждый день - очень работоспособные люди. Все трое остановились у двери, чтобы заговорщицки склониться над дверным замком и обследовать его на предмет наличия взлома. Скрежет отпираемой двери противоположной квартиры заставил их вздрогнуть и выпрямиться.

Из квартиры осторожно высунулся мужчина, похожий на актера Рыбникова, в майке, и, опершись на собственную дверную цепочку, сказал:

- Ребята, вы тут не очень мародерствуйте, менты уже чешут.

- А кто вызывал? - спросил розовощекий Братченко.

- Да моя, кто ж еще. Она у них работает.

- В милиции? - удивился Устинов.

- Ты что, мужик? Боже сохрани. По хозяйству она была у этого "финика", из тридцать седьмой. А вы из ЖЭКа?

- Из РЭУ, - пошутил Братченко.

- А! Понял, - мужчина в майке выпрямил спину, как мальчишка, завидевший солдатский строй.

За спиной жильца квартиры тридцать восемь мелькнула женская голова. Властная рука упала на его плечо, и мужик исчез. Дверь закрылась.

Оттуда послышалась возня и надсадный шепот:

- Ты что, очумел? Тут такое творится! Хочешь, чтобы и тебя грохнули?! Ты-то ладно, но ведь последнее унесут.

Пришлось Устинову и Братченко вытребовать супругов из засады и призвать их вместе с ними войти в квартиру и выполнить свой гражданский долг в качестве понятых.

- Чего я там не видела? - возмутилась женщина, выходя на лестничную площадку, но собственная значимость в этом деле ей польстила.