— Бюрген, я так рад вас видеть! Хотел уже посылать за вами. — Кристен повел гостя к дивану. — Я выстроил новую версию, на этот раз верную. Угадайте, кто это.

Судья взглянул на размалеванную куклу, порылся в памяти и несмело предположил, что, возможно, это могильщик Амелотти.

— Видите, Бюрген, это подтверждает правоту моей версии.

— Я рад за вас, Кристен. Прочтите-ка вот это.

Пробежав письмо, комиссар отложил его, заметив. что коллеги в Цюрихе слишком нетерпеливы.

— Пришлите хоть одного сюда, ко мне, и дайте ему в руки кисточку пусть покажет, что умеет, — гордо закончил комиссар, потирая руки.

— Вы хотите сказать, Кристен, — сделал вывод судья. — что следствие закончено?

— Ни в коем случае, Бюрген, — пожал плечами комиссар. — Я знаю-только малую часть того, что должен знать, чтобы все стало ясно: почему должны были погибнуть Джулио Секки и Элмер Хант.

— Вы все ещё убеждены, что это было преступление?

— Разумеется, я даже знаю, кто и как повредил трос.

— Тогда вы знаете все.

— Куда там, далеко не все, возразил Кристен, — и хотя большинство звеньев цепи у меня в руках, я никак не могу соединить некоторые. Полагаю, в ходе следствия я напал на след, раскрывающий новое преступление. Посмотрите сюда…

Достав пакетик с восковыми комочками, он высыпал их на ладонь. Среди них засверкала кучка бриллиантов.

— Если вы арестуете Энрико Амелотти, то убьете двух зайцев сразу, улыбнулся комиссар недоумевающему судье. — Вам все это кажется слишком сложным, но достаточно проследить историю с самого начала, чтобы заметить некую зависимость, образующую цепочку имен и предметов: Сандра — Элмер Джулио — трос — Исмей — Нино, и другую цепочку: Исмей — Амелотти — Сандра, или тот же ряд с небольшим отличием: Исмей — Амелотти — бриллианты. И можно было бы путем логических рассуждений строить новые и новые ряды с большими или меньшими изменениями. Теперь я в состоянии замкнуть последний ряд и объяснить все, из него вытекающее…