— Не клянись, клятвы тебе ещё пригодятся, Элмер. Ты же не хочешь сказать, что забыл обо мне, как только вернулся домой?

— Я правду говорю, Сандра, не посылал я Исмея, не знаю никакого Исмея, и, честно говоря, вернувшись в Лондон, забыл о тебе.

— Ты скотина, Элмер. Я думала о тебе все эти годы. Взгляни на меня. Видишь, что ты сделал со мной? А я на десять лет моложе тебя!

— Не моя вина, Сандра. Думаю, таинственный Исмей тебе сказал, что после моего возвращения умер отец и мне пришлось принимать дела. Я оказался на краю пропасти, потому что он умудрился растранжирить почти все состояние. Я не мог думать ни о чем больше. Мало того, мы разругались с братом. Еще через год умерла наша единственная сестра. Несчастье за несчастьем… Но мне, конечно, очень жаль…

— Так тебе жаль? — презрительно перебила она. — Тебе всего лишь жаль? Тебе нет дела до моих страданий?

Элмер Хант не был настолько чувствителен и ответственен за свои поступки, чтобы тут же от стыда начать биться о скалу. Он только пожал плечами и, считая вопрос исчерпанным, сказал:

— У меня была нелегкая жизнь, Сандра. Но теперь все это позади. Я хочу сделать что-нибудь для тебя и нашего сына, если Нино, как ты говоришь, мой сын. Что я могу для него сделать?

— Многое, Элмер, многое. Поклянись мне, что не потащишь Джулио с собой на скалы. Нельзя ему, а то вас всех проглотит дьявол Молчащих скал!

— Черт побери, что ещё за дьявол?

— Это ужасный страж тех мест, куда ещё не ступала нога человека. Он хозяин всех пространств, где нет людского духа. И если кто-то изгоняет его из тех мест, он ужасно мстит. Он здесь повсюду, глядит на нас всех со всех сторон и ждет свою новую жертву. Ты, что, не знаешь, что их было уже двенадцать?

— Двенадцать дилетантов, двенадцать лодырей, не проверивших ледорубы, трикони и репшнуры. Двенадцать слабаков, у которых рефлексы не в порядке.