познакомились, я видел ее пораженной до глубины души.

– Ты в своем уме?..

Тем не менее, она приняла предложение, указала в сторону крыши и молча

последовала за мной. Я чувствовал спиной ее буравящий взгляд. Она сердится на меня?

Еще бы, сомнений тут быть не может!

Конечно, даже я понял, что означали ее вчерашние слова. Последнее

предупреждение, не больше, не меньше. Шики прямым текстом заявила, что мне будет

плохо, если я не вниму предупреждению и не перестану общаться с ней.

Но она не понимала главного. Она говорила мне это с первой минуты нашего

знакомства. Каждым своим словом и движением. И я уже давно привык.

На крыше мы были одни – больше ни души. Январский холодный ветер не

располагал к перекусам на свежем воздухе.

– Бррр, холодно. Не хочешь пойти еще куда-нибудь?

– Нет, мне здесь нравится. Если предпочитаешь другое место – не стесняйся, иди.

Официально-вежливый тон Шики лишь заставил меня наклонить голову и присесть

под стеной, где не так дуло. Повисло молчание. Я уже прикончил второй бутерброд, но

Шики даже не разорвала обертку на своем.

– Зачем ты опять заговорил со мной?

Ее голос был едва слышен, и я даже не совсем понял, что она обращается ко мне.

– Ты что-то сказала, Шики?

– Я хочу знать, почему ты так неосторожен.

Теперь ее взгляд пронзил меня, словно копье.

– Что-то новенькое. Меня обзывали наивным и слишком прямодушным, но вот

неосторожным – еще ни разу.

– Тебе льстили.

Неловкая шутка даже не поцарапала броню ее ледяной уверенности и

враждебности. Шики резко дернула рукой, располосовав упаковку сандвича с яйцом.

Раздирающий хруст отдался в морозном воздухе, и она молча впилась зубами в