Сашка донес его до избы, и Клавка, краснея от удовольствия, что он так несет ее мальчишку, все-таки сделала холодно-равнодушный вид. Сашка оглянулся. Он понял, отчего Клавка так: по улице вышагивал большой лохматый мужик. Клавка поджала губы и скромно сказала:

- На ладан уж дышит его-то супружница.

Дышит так дышит, - зло подумалось Сашке, - чего тарахтит, раззадоривает? Чутьем подумал он, что глубже и глубже засасывает его ревность, ведет в какие-то особые отношения с Клавкой. Лишь молодая вольная натура выносит на радостный свободный берег. "И чего привязался? спрашивал себя Сашка. - Чего тебе они? Пушистые, раздушистые, маленькие, пузатенькие... Чего?"

Клавка готовила лапшаное тесто, руки и лицо, край волос были в муке. Вся она гляделась домашней, своей, близкой. Беспокойная ласковость заиграла опять в Сашке, но он пересилил свое желание потрогать рукой прядку ее волос, да и взгляд у Клавки был пока что ледяной, она была к Сашке безучастна, будто и не видела его, хотя на него глядела.

- Лакаить видь, а не пьет! - про себя вроде, тихо и печально проговорила, жадно бросив взгляд на окно. И покачала головой.

И вдруг увидела Сашку перед собой, заулыбалась ему так хорошо, но Сашку нельзя было провести: "Как ледышка!" - подумал он, все же очень обрадованный ее теплотой.

Клавка отложила тесто и сказала:

- К вам, Алексан Палыч, директор нарочного присылал.

- Зачем я ему понадобился? - Сашке опять был приятен ее такой дружелюбный голос.

- Думаю, на счастье. - Руки у нее были сильные, размашисто снова толкала она тесто, подминая и хлопотливо успевая за своими движениями. Бригадиром он хочет вас сделать.

- Иннокентия, выходит, по боку?