Куриную лапшу он не едал давно, в солдатской столовой не больно баловали, что до молочной - так, бывало, и давали. Сашка шел к директору, а сам думал о лапше. Из чего она будет делать-то? - глубокомысленно предполагая, он, заранее прикидывал: пригласит за стол или ему придется вновь идти в столовую к геологоразведчикам и Христа ради вымаливать, чтобы они покормили его за собственные же деньги? Кому там, тоже понять надо, охота готовить на каких-то дуриков, приехавших в совхоз, а не к ним, зашибать длинный рубль? Ты поступи к нам и работай. Мы тогда станем тебе даже на подносе носить...

У директора разговор пошел о лесе. Сашка тут - гвоздь, вобъешь и не согнется. Мелкий лес, красный лес, хвойный лес, лес в срубе, барочный лес, поделочный лес - это знает он не по книжкам. В лесу, можно сказать, вырос, на болотах поднялся... Лесник, лесничество, лесничий, лесная таксация, лесная ботаника, лесовозы, лесовщики, лесонасаждения, лесопилки...

Долго толок директор воду в ступе, прежде чем примериться к главному разговору. На дворе к тому времени погода ухудшилась, набежали тучи, стеганул по стенам осенний холод, в окно было видать, как по реке скрестились волны, брызгая на высокий правый берег, пошла крупа с неба. Директор встал, прошелся к окну и, как бы впервые увидев перед собой Сашку, положил ему руку на плечо.

- К лагерной жизни тебе не привыкать, а? Сколько служил? Два года. Немного. А мы, брат, бухали по восемь и десять лет... Два года - это самая малость. - Повернул к себе Сашку. - Сколько думаешь здесь задержаться? Только откровенно.

- Сам не знаю, - сказал Сашка.

- Ну и спасибо на этом. За откровенность.

Он пододвинул к себе стул ногой, ногой же подтащил стул и Сашке.

- Садись, Саша. Говорить будем, как принято тут, в этом кабинете, тет-а-тет, понимаешь? Конечно же, понимаешь! Как жить надо на лесозаготовках? Жить надо, Саша, в полном согласии! Со всеми, в том числе и с окружающей природой...