– Вы же сами сказали.

Может быть, и сказали. Они уже толком не помнили, что в эти томительные ночные часы говорили, выкрикивали или с угрозой шептали.

– Нам известно, что вас было двое. Как зовут твоего напарника?

– Да если б он даже был, я бы его все равно не выдал. За кого вы меня принимаете? И никого со мной не было, попробуйте доказать, что не так.

– Да, но ведь пекарь…

Заколдованный круг опять сомкнулся, в который раз. Эрик Ягер выключил магнитофон и велел увести Геррита. Настроение у всех было отвратное. До нового рабочего дня оставалось еще несколько часов, и они разъехались по домам, но спать, пожалуй, уже не имело смысла.

Ночной покой в городе все чаше нарушали происшествия в духе вестернов – вооруженные юнцы охотились за чужой собственностью, чтоб раздобыть денег, а деньги им нужны были для таких целей, как, например, покупка героина, и платили они за дозу в шесть раз дороже прежнего, потому что полиция поприжала крупных торговцев наркотиками в разных городах и те стали искать более прибыльные рынки сбыта за границей. Впрочем, Волфскоп никакого отношения к героину не имел. Глаза у него были ясные, и, вообще, он был в отличной форме. Тем труднее было заставить его расколоться.

Эрик Ягер говорил по телефону, подписывал бумаги и продолжал заниматься текущими делами, которые в последние дни запустил.

В управлении в этот ранний вечерний час было сравнительно спокойно. Слышны были удаляющиеся голоса, гулкие шаги в коридоре, стук дверей, телефонные звонки – мирные звуки, нагоняющие дремоту, если вы уже и без того не клевали носом.

Проработав еще около часа, Ягер отодвинул бумаги, широко зевнул и встал. Бессонные ночи давали о себе знать. Мысленно он уже настроился на отпуск, который они с женой планировали в этом году на начале сентября.

Подойдя к окну, он посмотрел в сторону Бургомистерского парка, где в густеющих сумерках еще можно было различить белые и желтые розы.