порядком, и что следует действовать с большой осторожностью и сдержанностью.

Это привело к тому, что архиепископ вызвал к себе приходских священников и

других духовных лиц, а инквизиторы - прелатов монашеских общин, чтобы

поручить им сообщение папского бреве всем духовникам, поведение которых в

будущем должно быть крайне осторожным, так как народу не следует ничего

знать о мероприятии, введенном Его Святейшеством, из опасения, как бы многие

не отказались совсем от таинства. Одновременно были даны сведения о

духовниках, которые своим поведением дали повод к подозрению, и было

обнаружено несколько виновных среди монахов; ограничились тем, что их

наказали тайно, объяснив эту меру совершенно иным мотивом, чтобы избежать

опасности, о которой я только что говорил. Были также духовники, которые,

узнав от некоторых своих кающихся, что те были побуждаемы к греху на месте

покаяния другими священниками, не только не налагали на них обязанности

донести об этом святой инквизиции, но довольствовались тем, что посылали их

сделать монастырскому прелату неопределенное показание, без обозначения лиц,

и убеждать его присматривать за поведением монахов-духовников. Иезуиты

обратили на себя внимание, следуя другому правилу. Они давали отпущение

грехов только после того, как заставляли кающуюся дать обещание донести о

преступлении святой инквизиции с обозначением имени данного лица.

V. Эта мера доказала папе, что злоупотребление, о котором идет речь, не

было особенностью лишь королевства Гранады и что необходимо было ввиду этого

подчинить тому же закону и другие провинции королевства. 16 апреля 1561 года

папа направил главному инквизитору Вальдесу буллу, которою уполномочивал его

действовать против всех духовников королевств и владений Филиппа II,

совершивших это преступление, как если бы они были повинны в ереси,