И нет особого смысла

Бояться смерти

И вечной тьмы:

Все, что ждет нас там,

Уже случилось с нами здесь.

Ад вырвался на волю,

Он виден всякому, кто хочет видеть.

Церберы рычат на наши мысли.

Не бойся, милая, ни старости,

Ни смерти.

Могила будет для нас надежным убежищем:

Там родится спасительный свет.

И вырвутся оттуда наши души,

Чтоб укротить разбушевавшийся ад,

Который прорвался

На нашу сторону.

МОИ ПРАВА

Имею право на крохотное оконце —

Выход к Великому Белому Свету.

Через него

Я вижу урывками То или Это,

Вижу лишь птицу, не вижу стаю,

Вижу верхушку дерева, но не корень,

Слишком мало конкретного вижу,

Все больше мечтаю.

Поэтому шаг мой по камере неверен,

Ибо ни разу не видел я всей

Лазури.

Наполовину до пропасти путь отмерен,

Бич и тюремщик пасут

Половину другую.

Имею право, но неофициально,

Любить тебя украдкой,

И на плач право,

И право на плач имею,

Тихий, непрестанный:

Губы чуть вздрогнут, а сердце

Слезами исходит втайне.

О, этот плач сокровенный многого стоит.

ОПАСНЫЙ СОН

Давно уже

Некому за меня заступиться

Ни на земле,

Ни в небе.

Пустое время.

Я брошен

На гнев и милость

Большого Белого Света -

Томящиеся в тюрьме тюремщики

Прячут тебя от меня.

Ни поговорить,

Ни Богу душу вверить.

Где-то там, далеко, где тоже есть Бог,

Хотя и он не поможет,

Мне снится опасный сон:

Мы живем легко, беззаботно,

Нам рады на том

И на этом свете…

И вдруг

Меня будит изможденная стража.

За спиной у нее только всполохи смерти.