
Она неожиданно резко затрясла головой, волосы упали ей на глаза и губы. Она подняла их резким движением обеих рук, напоминающим жест человека, снимающего резиновую маску.
— Не нужна мне такая помощь! Она хочет отнять у меня мою свободу, запереть меня и выбросить ключ! — она неуклюже поднялась на колени и ее голубые глаза оказались вровень с моими. — Вы что, шпик?
— С какой стати?
— Точно? Она мне грозилась напустить на меня шпиков. Мне очень жаль, что она до сих пор не сделала этого, я могла бы им всякого порассказать... — она кивнула головой с мстительным удовлетворением, резко двигая своим тонким подбородком.
— Что, например?
— Например, что единственное, чем они занимались всю свою жизнь — это ругань и драки! Построили себе этот огромный, холодный, мертвый дом и жрут друг друга в нем, не переставая. Или молчат...
— А по какому поводу были драки?
— По поводу какой-то Милдред в том числе... Но на самом деле они просто не любили друг друга... и жутко жалели каждый себя по этому поводу. И винили в этом меня в том числе, во всяком случае, по их поведению это было видно. Я не слишком много помню о сцене, произошедшей, когда я была еще маленькая... Только то, что они дрались надо мной... были голые и орали, будто разъяренные великаны, а я стояла между ними... И что его член торчал, такой огромный... Она взяла меня на руки, отнесла в ванную и заперла дверь на ключ, а он выломал ее плечом. Потом долго ходил с рукой на перевязи... А я, — тихо прибавила она, — с тех пор хожу с душой на перевязи...
— Таблетки тебе в этом случае не помогут.
Она зажмурила глаза и выпятила нижнюю губу, словно упрямый ребенок, готовый вот-вот расплакаться.
— Никто не просил вашего совета! Вы шпик, да? — она шумно втянула воздух носом. — От вас пахнет грязью, грязными человеческими тайнами!
Я выдавил из себя нечто, символизирующее кривую усмешку. Девушка была молода и глупа, наверное, немного отуманена и, как сама мне сказала, находилась под действием наркотика. Но она была молода и волосы ее были чисты. Мне было грустно, что она слышит от меня запах грязи.
