— Будем стараться, а вам большое спасибо за информацию. Позвольте еще один вопрос: кто сейчас занимает квартиру Николенко?

— Пока никто. Но кто-то ее уже выкупил и делает там ремонт.

— То есть наследников на квартиру нет?

— У нее никого не было, и поэтому она ее даже не приватизировала.

— Печально, — посочувствовал я, покидая разговорчивую Зину.

Итак, что мы имеем, раздумывал я, пробираясь сквозь грязную снежную кашу. Пять стариковских трупов, двум из которых, Сайко и Трунову, пенсии приносила Наталия Нестерова. А еще мы имеем патронажную сестру Надьку Лукьянову, в обязанности которой входил уход за Николенко и Серовой. Про нее мы знаем только плохое. Во-первых, она плохо выполняла свою работу, а во-вторых, жулила старичков, за что и была с позором выдворена из дома Николенко. Получаются две пары, связанные одним человеком. В первом случае это Сайко, Трунов плюс Нестерова. Во втором Николенко, Серова плюс Лукьянова. Следует отметить, что деньги этой паре разносили разные почтальоны. Ну а что же дальше? Как мне переплести эти две пары трупов между собой? Пока ни одной точки соприкосновения я не вижу. Возможно, пятое, последнее убийство хоть как-то сможет мне помочь.

На скамейке у зашарпанного дома малосемейных квартир и общаговских комнатушек, там, где проживал господин Трегубов, два пожилых мужика нехотя вели беседу и душевно маялись похмельем. Кажется, это было то, что нужно.

— Здорово, мужики! — Запросто подсаживаясь, я протянул сигареты. — Закуривайте.

— Спасибо, свои имеются, — мрачно отклонил мое предложение небритый угрюмый дед.

— Как хотите. — Равнодушно убирая пачку, я выкатил первый шар. — Что-то после вчерашнего немного мутит, а в голове сплошная каша.

— Иди да похмелись! — зло посоветовал угрюмый. — Ходишь тут, ноешь. Без тебя тошно. Свет белый не мил. Что плачешься-то? Или бабок нема?