Электронное издание

www.rp-net.ru

В 1870 г. в Германии, тогда еще Пруссии, и Политика и Стратегия — на высоте. В

1914 году в той же стране ни Политика, ни Стратегия на высоте не оказались.

***

Бывает однако, что один из этих двух «элементов национального действия» на высоте,

другой нет. Разнобой этот служит признаком расшатанности государственного механизма,

утраты согласованности движений его частей. Он указывает на расстройство организма, где

правая рука утрачивает чувство солидарности с левой.

Особенно разительный пример несоответствия Политики со Стратегией являет нам

Наполеон. Величайший полководец Истории явился в то же время совершенно

несостоятельным политиком. Он пренебрег мудрой традицией Ришелье и королевской

Франции. Упразднением мелких немецких княжеств он способствовал образованию единой

германской нации. Кацбах и Лейпциг были результатами этой близорукой политики. Во

внешней своей политике Наполеон добился соединения против себя всех тех, кого он должен

был бы держать разъединенными. Внутренняя его политика столь же катастрофична. Его

гражданское законодательство, составленное в анархическо-индивидуалистическом духе

утопий Руссо, с сохранением якобинской централизации управления, разрушило семейные

устои Франции. Те сотни тысяч французов, что Наполеон погубил в своих красивых, но в

конечном итоге бесполезных сражениях — ничто в сравнении с миллионами и десятками

миллионов французов, которым он своим законодательством запретил родиться. «Code civil»

погубил французскую рождаемость. Известны слова лорда Кастальри на Венском

конгрессе — «Зачем нам добивать Францию? Предоставим это ее законодательству!»

Упадочный период нашей старой государственности можно вообще резюмировать как