несогласованность Политики и Стратегии.

В 1877 г. наша Политика на высоте (чему способствует личное влияние Царя

Освободителя и патриотизм общества). Она имеет мужество принять «великодержавное»

решение вопреки Европе объявить Турции войну. Зато Стратегия плачевна.

В 1878 г. Стратегия выправилась. Русская Армия у стен Цареграда. Но тут

капитулирует политика.

В 1905 г. — полный разнобой. Политика игнорирует Стратегию. Нельзя было

сознательно идти на риск конфликта с Японией, не позаботившись закончить Сибирский

путь. Нельзя было преследовать грандиозные цели на Дальнем Востоке, опираясь всего на

два или три батальона сибирских стрелков. Нельзя было брать лесные концессии на Ялу, не

позаботившись устройством доков в Порт-Артуре. Нельзя было делать второй шаг, не сделав

31

Электронное издание

www.rp-net.ru

первого. Стратегия, впрочем, тоже совершенно не на высоте и дает себя застать врасплох.

Витте и Куропаткин стоят друг друга.

Русская стратегия Великой войны, при всей своей посредственности, не была так уж

плоха, как то может показаться по ее результатам. Но она была связана по рукам и по ногам

плачевнейшей политикой. Россия беспрекословно подчинялась самым абсурдным

требованиям своих союзников, приносила безоговорочно насущные свои интересы в жертву

их самым мелочным, меркантильным расчетам (под формой «общесоюзного дела»). Мы

играли жалкую роль. По первому приказанию союзников — мы бросались для них в огонь.

Мы сразу пошли у них на буксире, подпали под их полное и абсолютное влияние,

закрепостили себя ужасным Лондонским протоколом.

Эта унизительная подчиненность сказывалась и на мелочах. Русские генералы