Затем Столыпин вновь подчеркнул мысль о царском одобрении правительственного сообщения от 24 августа, а также, что Николай II сам указывал "на неприменимость к жизни многих из действующих законов" и лишь не желал их изменения без Думы. При полном соблюдении тайны, - продолжал премьер, - слухи о подготовке журнала проникли в общество и прессу, поэтому царь ставил себя в невыгодное положение, ибо Совет министров единогласно высказался за проект (следует напомнить, что Коковцов говорил о его принятии большинством Совета - А. М.).

Осталось неясным, хотел ли Столыпин ответственность взять на себя, чтобы не компрометировать Николая II, или хотел не подрывать авторитет Совета министров.

Так как о возвращении журнала царем еще никто не знал, Столыпин просил, по крайней мере, переделать "резолютивную часть журнала", а именно, испрашивать царя не на утверждение им журнала по 87 статье, а на двоякую запись - внести ли вопрос в Думу или разрешить его по 87 статье. В том случае, - завершал письмо премьер, - правительство "в глазах общества не будет казаться окончательно лишенным доверия Вашего Величества, а в настоящее время Вам, Государь, нужно правительство сильное" (54) .

Николай II не заставил себя долго ждать и уже на следующий день, 11 декабря в письме согласился с предложением Столыпина (55) . Практически царь предпочел более краткую резолюцию. "Собственной Его Величества рукой начертано: Внести на рассмотрение Государственной думы". 15 декабря 1906 г. в Царском Селе. Председатель Совета министров Столыпин" - такая запись сделана на первой странице журнала (56) . Столыпин говорил Коковцову, что не ожидал подобного решения, так как ему приходилось делиться мыслями на основании опыта в Западном крае, и Николай II "ни разу не высказал принципиального несогласия".