Гурко писал, что царь взял на себя ответственность за отклонение проекта, спасая от нее правительство. Далее он упоминал о различных версиях, циркулировавших в Санкт-Петербурге относительно законопроекта. По одной из них решение царю подсказал Столыпин. Сам Гурко утверждал, что не знал, какая из версий правильна (58) . Чтобы понять, чем действительно руководствовался царь, необходимо хотя бы кратко остановиться на роли черносотенного движения в антисемитской политике в стране. При первом посещении Витте Лопухин высказал убеждение в том, что погромы организуют черносотенные организации и "крайний правительственный антисемитизм" (59) , получивший меткую характеристику "зоологического антисемитизма". Было бы неправильно относить подобную характеристику только к правительственным и чиновным кругам. В еще большей степени она относилась к черносотенцам.

Однако, говоря о двух указанных группах, следует оперировать более широким понятием - "зоологический национализм", направленный против всех "инородцев" в России - евреев, поляков, финнов, армян и др. Но антисемитизм был особенно грубым и резким проявлением зоологического национализма. За делом о погромных прокламациях стоит "группа лиц, составляющих как бы боевую дружину одного из наших самых патриотических собраний", - утверждал Урусов (60) . Непонятно, почему он говорил завуалированно, однако ясно, что речь шла о "Союзе русского народа", созданном в ноябре 1905 г. в качестве инструмента борьбы с революционным движением. Антисемитизм был необходимым признаком каждого "союзника" (так для краткости называли членов союза).

По мнению Лопухина, высказанному им в Витте, правительственный антисемитизм доходил по иерархической лестнице до чиновных низов, затем в виде призывов к избиениям евреев спускался к черносотенцам и реализовывался ими (61) .