"Толико рѣшительности въ молодыхъ лѣтахъ! такая благородная твердость! и такъ надлежало отказаться отъ перемѣны ея мыслей, принятыхъ ею послѣ довольно здраваго разсужденія! онъ вздыхалъ, прощаясь съ нею, говорила намъ моя сестра; взялъ ея руку, приложилъ къ ней уста свои съ великимъ жаромъ; вышелъ съ видомъ, наполненнымъ почтительности! сіе для нее было столько чувствительно, что едва не была она побѣждена тронувшею ее жалостію". Жалость сія можетъ служить изряднымъ доказательствомъ ея намѣреній; ибо въ то время мало было въ томъ надежды, чтобъ онъ возобновилъ свои требованія; оставя Беллу пошелъ онъ въ покой моей матери, и пересказалъ ей неудачную свою участь; однакожъ въ столь почтительныхъ словахъ для моей сестры и для всей нашей фамиліи, и по видимому съ толикимъ сожалѣніемъ лишаясь надежды быть съ нами въ родствѣ, что въ мысляхъ всѣхъ людей оставилъ о себѣ добрыя мнѣнія, и подалъ поводъ ожидать возобновленія его стараній. Сказала уже я тебѣ, что братъ мой находился тогда въ Шотландіи. Г. Ловеласъ пріѣхалъ въ Лондонъ, гдѣ и пробылъ цѣлыя двѣ недѣли. Тамъ увидѣлъ онъ дядю моего Антонина, которому приносилъ весьма чувствительныя жалобы о несчастномъ предпріятіи его племянницы не перемѣнять своего состоянія; тогда узнали уже всѣ ясно, что дѣло то было прервано совершенно.
Сестра моя въ такомъ случаѣ не потеряла никакъ разсудка. Изъ необходимости здѣлала она добродѣтель, и потерянной любовникъ былъ тогда въ глазахъ ея "человѣкъ наполненной тщеславія, и старавшейся только объ однихъ собственныхъ своихъ выгодахъ; а сіе было совершенно противно прежнимъ ея объ немъ мыслямъ. Ласковъ и суровъ по одному своенравію. Любовникъ перемѣнчивый, подобно лихорадкѣ. Сколько бы предпочла она ему человѣка добродѣтельнаго, добронравнаго и имѣющаго свойство твердое и постоянное. Такой человѣкъ весьма бы былъ хорошъ для сестры ея Клары; она терпѣлива, имѣетъ въ себѣ даръ увѣрительности, и можетъ перемѣнить въ немъ худые его свойствы; чтожъ касается до нее, то не надобенъ ей такой мужъ, на котораго сердце можетъ она полагаться только одну минуту. Не надобенъ онъ ей, хотя бы имѣлъ у себя все золото со всего свѣта, и она весьма довольна тѣмъ и рада, что ему отказала" -