Сам Заковский не отставал от своих подчиненных, выезжая из Винницы на наиболее важные и опасные операции по губернии. В октябре 1921 года он был награжден орденом Красного Знамени, в январе 1922 года — золотыми часами от Коллегии ВУЧК за успешную борьбу с бандитизмом, в июле того же года — «лошадью под кличкой Красавчик за энергичную борьбу с бандитизмом». Словом, Заковскому не приходилось пенять на плохую работу подчиненных или на недооценку чекистов Подолии начальством. И Манцев, и полпред ГПУ по Правобережной Украине Евдокимов давали ему самые лучшие аттестации, а Дзержинский в декабре 1922 года подарил свою фотографию с трогательной надписью: «Дорогому другу и бойцу, неутомимому в рядах ГПУ, Леониду Михайловичу Заковскому в память пятилетней годовщины. От Ф. Дзержинского»
Внеслужебный облик Заковского тоже вполне соответствовал образцу большевика с партийным стажем с 1913 года. Несмотря на заботы о семье (на его иждивении находились престарелая мать, жена и двое племянников), он находил время для работы в бюро губкома партии и в Президиуме Подольского губисполкома. Последний зимой 1923 года даже назначил его «чрезвычайным уполномоченным по чистке снега на железной дороге».
Но жизнь и служба, конечно, не состояли из одних успехов и наград. Едва высокопоставленные покровители Заковского В.Н. Манцев и Е.Г. Евдокимов были отозваны с Украины, как неведомые недоброжелатели затеяли интригу о его причастности к «…незаконному изъятию контрабандного товара из Буковской таможни». Впрочем, интрига не удалась: в Москве по постановлению Следственной части Президиума ГПУ от 21 февраля 1924 года это дело было прекращено.