Так, в марте 1929 года он вытребовал к себе с Украины старого друга и сослуживца В.Н. Гарина. На новом месте тот сразу стал заместителем полпреда ОГПУ края, начальником СОУ ПП ОГПУ и начальником Новосибирского окротдела ОГПУ. Среди остальных, менее значимых фигур «сибирской команды» Заковского, назовем лишь будущего начальника Управления Сиблага ОГПУ И.М. Биксона, начальника специального отделения ПП В.И. Ринга, начальника Административно-организационного управления (АОУ) ПП В.И. Некраша, начальников Управления погранохраны и войск ОГПУ ПП края Н.И. Фидельмана и Ф.Г. Радина. Но, рассказывая о тех чекистах, которые постепенно становились рядом с Заковским, мы несколько забежали вперед, а потому вернемся к 1926–1927 годам…

1927 год был последним относительно спокойным годом «нэповской» Советской России, уже к концу его стали поступать сигналы о нарастающем продовольственном кризисе, об отказе крестьян поставлять зерно по предлагаемым правительством ценам. В этой атмосфере набирающей силу тревоги отмечался десятилетний юбилей органов ВЧК-ОГПУ. Десятки, если не сотни чекистов были тогда награждены высшей правительственной наградой — орденами Красного Знамени, но в списках награжденных не нашлось места полпреду ОГПУ по Сибирскому краю Л.М. Заковскому. Правда, его удостоили вторым знаком Почетного чекиста, отличием престижным в чекистской среде, но чисто «ведомственным». Да и то, похоже, о нем вспомнили в последний момент, ведь Дзержинского уже год как не было в живых, Манцев давно ушел с чекистской работы, Евдокимов вел бесконечную войну с бандами на Северном Кавказе. А Менжинский и Ягода отнюдь не благоволили к главе сибирских чекистов… Президиум Сибирского крайисполкома как мог скрасил досаду Заковского, наградив его прекрасным охотничьим ружьем фирмы «Зауэр» и выразил ему свою «особую благодарность»34. Тогда никто, и сам Заковский не знапи, что наступающий новый 1928 год сделает Сибирь «хлебным фронтом» советского государства, а его — одним из главных бойцов этого «невидимого» фронта.