Если Реденс свидетельствовал с чужих слов, то начальник 5-го отделения 3-го отдела (КРО) УГБ УНКВД по Московской области А.О. Постель сам участвовал в этих операциях: «…с прибытием Заковского массовые аресты так называемой латышской организации, которые заранее определялись по контрольным цифрам на арест каждому отделу на каждый месяц в количестве тысячи — тысячи двести человек, превратились в буквальную охоту за латышами и уничтожение взрослой части мужского латышского населения Москвы, так доходили до разыскивания латышей по прописным листкам в милиции»

Установки Заковского «бить морды при первом допросе», брать короткие показания на пару страниц об участии в организации, и на новых людей, и личные примеры его в Таганской тюрьме как нужно допрашивать — вызвали массовое, почти поголовное избиение арестованных, дающих показания не только на себя, но и на своих знакомых, близких, сослуживцев и даже родственников…»

Так, ознакомившись с оперативными материалами по «контрреволюционной латышско-польской организации в московской милиции» новый начальник УНКВД дал следующее распоряжение: «1. Эту шваль в милиции нужно разгромить. 2. Список передать в отделения, где ведется следствие, с тем, чтобы по этому списку допрашивать арестованных. 3. Следствие форсировать»

Казалось, еще немного, и в погоне «за цифрой» начальник УНКВД припомнит свое латышское происхождение и подпишет ордер на арест самого себя.

Уже после ареста Заковского многие его московские подчиненные стали писать рапорта на бывшего начальника УНКВД, стремясь тем самым обезопасить себя от ареста.