Вот и сейчас: "Ума ей добавил!" Раз - и "добавил"! Взял молоток, зубило, рашпиль и добавил! Отличный он парень, Серега, но он - свой этому миру. В отличие от Вальки, он вошел в него, как болт в гайку, и именно потому Вальке с ним и такими, как он, трудно, как трудно, наверное, приемышу в хорошей, доброй, но в чем-то чужой для него семье... Валька снова вздыхает. Потом решительно закрывает тетрадку и идет в центральный пост. Через час ему заступать на верхнюю вахту, так что нужно привести себя в порядок. Валька влезает в шахту рубочного люка, и воздушный поток мягко, по плотно садится ему на плечи - идет вентиляция аккумулятороной батареи...

Поднявшись на мостик, Валька протискивается в узком проходе ограждения рубки и, скрипнув трапом, выходит на пирс.

Над бухтой лежит ночь, и в этой кромешной тьме якорные огни лодки кажутся неожиданно уютными, почти что домашними. У борта корабля еле слышно посапывает море, и шаги вахтенного на пирсе слышны отчетливо и гулко. Через час Валькина очередь размеренно и спокойно двигаться вдоль по-ночному тихого корабля. Однако сейчас верхний вахтенный явно чем-то взволнован. Он то останавливается, то торопливо идет, почти бежит, от одного края пирса к другому.

Валька идет к нему.

- Э, ты чего, Симагин?

- Тихо, - шипит вахтенный. - Слушай!

Ввлька замирает. Шмелем гудит зарядовый щит, изредка плещет между сваями вода, где-то далеок постукивает движок...

- Так ничего же... - говорит Валька, но Симагин яростно трясет кулаком перед его носом. И тут Валька слышит... Странные звуки доносятся снизу, от самой воды, - тихий протяжный вздох, остороэжное всхрапывание, ритмичные всплески...

- Слышу! - возбужденно шепчет Валька. - А что это?!

- Так сам же не пойму, - тоже шепотом отзывается Симагин. - Минут десять назад появилось. И ходит, и ходит... Дельфин, что ли?

- Слушай, - торопится Валька, - ты тут наблюдай, а я сейчас на лодку. Прожектор на рубке врубим, понял?