- Ага, - облегченно трясет головой Симагин. - Надо ж посмотреть! Может, диверсант какой, а мы тут лопушим!..

- Диверсант! Ну, ты даешь! Так он тебе и покажется, жди! Ты, в общем, следи давай!

После не особенно-то внятного Валькиного доклада почти весь лодочный наряд во главе с дежурным по кораблю мичманом Гусем лезет наверх. Ставится на место прожектор. Тут же от начала пирса доносится голос Симагина:

- К вам оно идет, по правому борту!

Вспыхивает прожектор. Тьма вокруг прожекторного луча сгущается еще больше, но в конце его на воде загорается ярко-зеленый овал. Овал движется, и вот в изумрудного цвета пятно, словно солист на сцену, вплывает нечто белое, фыркающее и просто невозможное - именно здесь и именно сейчас...

- Ничего себе диверсант! - изумленно говорит кто-то.

"Диверсант" - конь. Его торчащая из воды голова кажется в свете прожектора отливкой из серебра с чернью, и только раздувающиеся ноздри, нервно прядающие уши и лихорадочный блеск глаз выдают, что конь жив, к тому же измучен и испуган. Ослепленный прожектором, он подплывает к борту корабля. Слышатся подводные удары копыт о корпус, и конь движется вправо, снова и снова наталкиваясь на сталь борта...

- Так! - решительно говорит мичман. - Вырубить прожектор! Нижней вахте - вниз, Асваров - за старшего. Я - на доклад.

Спустившись с рубки на пирс, он торопливо идет к будочке телефона.

Вахта, однако, вниз не торопится...

- Это что - морская кавалерия? Морская пехота есть, так теперь и...

- Как его угораздило-то?

- Как-как!.. Колхозный это конь. Сам видел - пасутся они ночью в том вон лесочке...

- Ну-у?

- Испугался, видно, чего-то и рванул! В темноте со стенки и свалился! Да-а... Что с ним теперь-то будет? Стенка вокруг всей бухты идет. Не выбраться ему.

- Это точно, что не выбраться... Кран бы!

- Кран? А как ты его в воде застропишь? Петлю на шею - так оно же и выйдет, погибнет коняга...