Я с бойцами на попутных машинах, на железнодорожных платформах добрался до Лисок. Представились начальнику сборного пункта, он нас разместил по жилым квартирам и поставил на довольствие. В Лисках мы пробыли, наверное, с месяц. Все старое обмундирование сняли, новое дали. Приходит время — посылают меня в Воронеж в штаб округа. На вокзале в Воронеже у коменданта спросил, как мне найти заместителя командующего округом по инженерным войскам, он сказал, где тот находится. Я прибыл туда, генерал хорошо принял меня, говорит:

— Товарищ Рябчуков, есть решение вас назначить в вашу прежнюю дивизию…

— А мою роту? Ведь со мной 30 с лишним бойцов!

— А мы их переподчиним кому-нибудь.

— Нет, я вас прошу. Мои люди со мной воевали в Финляндии, Польше, эту войну начали. Это будет неправильно, если вы их оторвете от меня. Давайте, раз меня посылаете в дивизию, я их в дивизию возьму с собой.

Командиром дивизии был полковник Берестов

— Василий Николаевич, ты был командиром роты. Давай назначим тебя полковым инженером.

Должность не выбирают, на должность назначают. Война есть война, и меня назначили полковым инженером 781-го стрелкового полка 124-й стрелковой дивизии.

Дивизия называлась 124-й, поскольку сохранила знамя и формировалась на старой базе. Знамя вынес один боец, он обвязал его вокруг себя и вышел к своим. 5 января 1942 года — дивизия размещалась в поселке Придача на окраине Воронежа — ночью нас подняли и отправили маршем на вокзал. Были поданы платформы для техники, вагоны для бойцов. Высадили нас в районе Белгорода, дивизия вошла в состав 21-й армии. В ее составе мы находились до 28 июня 1942 года.

28 июня 1942 года немцы решили взять реванш за поражение под Москвой и на рассвете нанесли мощнейший удар при поддержке более двухсот танков. Дивизия с боями начала отходить, мы потеряли в этом бою Берестова. Дивизию временно возглавил начальник штаба полковник Таварткиладзе Николай Тариэлович, через несколько дней принял дивизию полковник Белов