Ординарец подбежал — у меня изо рта кровь идет и нога перебита. Я говорю:

— Рви халат, затягивай мне рану, подними бедро кверху!

Ездовой был в кустах с дрожками, на дрожки меня взвалили. И генерал Белов меня встретил в лесопосадке:

— Рябчуков, что с тобой?

— Ранили, — говорю.

— Ну как же так?

— Товарищ генерал, всякое бывает на фронте!

Он ординарцу говорит:

— Вези его на хутор Политотделец, там медсанбат. Быстро!

И он меня привез в Политотделец, сделали мне первую операцию. Операция была долгая, тяжелая, около четырех часов осколки вынимали и прочее. И врач сказала:

— Василий Николаевич, ты не вернешься в дивизию. Если вернешься, то не скоро.

— Как не скоро?! Командир дивизии сказал, что…

— Ну, мало ли, что он сказал. Вы же без ноги практически.

Ординарцу врач сказала, что по приказу генерала Белова он должен доставить меня во фронтовой госпиталь. Госпиталь № 1459 находился в Астрахани.

Меня ординарец доставил в Сарепту, такой населенный пункт под Сталинградом, — там уже стоял пароход, который всех больных и раненых отправлял в Астрахань. В этот же день мне сделали перевязку, и на пароход. А ординарец мне говорит:

— Товарищ командир, а ведь я сам саратовский.

— Ну, это очень хорошо.

— Вот Волга, тут рядом дом мой!

— Кто же дома у тебя?

— Дома у меня мама осталась одна, а брат в Ленинграде воюет.

— Ладно, Саш, решим, когда приедем туда.

Приехали в Астрахань. Госпиталь размещался в бывшем рыбацком техникуме, стоявшем прямо у Астраханского Кремля. Привезли туда, хирург вышел, посмотрел, сказал, что надо ампутировать. Я отказался, и ординарец рубит:

— Я командира не отдам, чтобы ампутировали! Ему надо ногу спасти. Если его в первый день спасли, не дали в госпиталь отправлять, то сейчас здесь я командую!