Бенефис акробатических полетов удался на славу, но самым важным итогом, конечно, оказалось всеобщее понимание того, что акробатика это не удел нескольких отчаянных храбрецов, а доступна всем квалифицированым пилотам. Отчет завершен следующими словами: "То, что раньше было мечтой и казалось сном, теперь мы увидели наяву."

Весной 1914 г. "все общество захвачено петлей", и май стал месяцем освоения мертвых петель русскими летчиками, демонстрировавшими свое мастерство в разных городах. Самостоятельно научившись, в Москве показывал петли А.А.Васильев, A.M.Габер-Влынский сделал более 14 петель в Киеве, Е. Шпицберг летал в Риге, Ш.Пегу - в Петербурге, Пуаре после Москвы добрался до Одессы, где за его полетами наблюдал и, наверняка, завидовал тяжело больной С.И.Уточкин. В газетах опубликовали "мнение Пуаре о том, что при приемке самолетов необходимым условием надо считать приспособленность последних к фигурным полетам… мнение Пуаре разделяется и нашими летчиками.."

В мае в Москве вместе собрались и познакомились Н.Е.Жуковский, П.Н.Нестеров и Ш.Пегу. Летчики между собой быстро определились в приоритете Нестерова в выполнении петли, лекции в Политехническом музее прошли с огромным успехом. Показательные полеты на Ходынке собрали 200-тысячную толпу. "За два дня полетов выручено 24046 рублей, из них: -Пегу получил около 10000 рублей; -MOB - 2400 рублей; - "Фюрст и К°" (компания-организатор полетов) -12000 рублей." Вся "пикантность" ситуации заключалась в том, что летал один Пегу. А.Габер-Влынский после катастрофы лежал в гипсе в Солдатен-ковской больнице и за полетами мог наблюдать только из окна, а Нестеров без разрешения начальства летать не мог, к тому же в то время он только переучивался на пилотажный "Моран".

С началом первой мировой войны спортивные авиационные праздники ушли в прошлое вместе с показательными полетами летчиков-спортсменов.