Архиерей Амвросий скрылсяв Донском монастыре. Приобщился Святых Тайн и смертно затосковал. Просил через посыльныхЕропкина, чтобы тот выдал ему пропускной билет за город. Вместо билета Еропкин прислалдля охраны пастыря одного офицера конной гвардии.
Стали закладывать дляАмвросия лошадей, пока возились, толпа ввалилась в ворота Донского монастыря. Амвросийнадел серый мужицкий кафтан и спрятался от Москвы за иконостасом. Бунтовщики выволоклиего за щиколотки на двор перед трапезной и лазаретом, чтобы не сквернить святогоместа кровью.
Пастырь стыдил бесчинных- многие дрогнули, хотели отпустить - вперед протиснулись кабацкие целовальникис дрекольем, один крикнул: Чего смотрите? Он колдун, он нас морочит". Толпасомкнулась и быстро убила архиерея. Тело с выколотыми глазами бросили остывать насоломе.
Для сбора по всем церквамударили в набат. Говорил Егорий меж Тверской и Никитской. Откликался Никола у Троицкогомоста, и брат его - храм Николы Стрелецкого подпевал. Говорили, перебойным гуломвсе храмы вокруг Кремля.
Камни содрогнулись, когдана Иване Великом красными утробами гаркнули Медведь, Реут, Вседневный, Лебедь иСемисотенный. Голодные колокола-львы, лобастые Ивановы буйволы, наполнили небо великойбедой.
Бунтари приступили кказармам, полезли из-под горы грудою с каменьями, рогатинами, топорами. Раскольники,фабричные, подьячие, купцы и холопы подняли великий хай, требуя выдать им Еропкинадля истерзания на куски.
Им ответили ружья и сабливеликолуцкого полка, подковы драгунской конницы и пушечная картечь. Всего-то былодве пушки и те на полковом дворе на Пресне найдены нечаянно с потребным снарядом.
Один купецкий боец, изславных, озверясь, бросился на пушку с кулаками - и был разорван залпом напополам.
Генерал Еропкин двоесуток не сходил с коня, командовал и был спокоен, потому что начались обычные жатвенныетруды: оцепления улиц солдатскими фрунтами, треск стропил, беглая пальба, мернаяработа штыками, матерный покрик унтер-офицеров, барабанная дробь, рокот конскихкопыт по покрытому трупами Боровицкому мосту.