мыслями, он сказал, что его скромности не пристало выбирать или отклонятьчто-либо из того, от чего в целом ему было бы предпочтительнее всегоотказаться. Тут Галл (по лицу Тиберия он увидел, что тот раздосадован)разъяснил, что со своим вопросом он выступил не с тем, чтобы Тиберий выделилсебе долю того, что вообще неделимо, но чтобы своим признанием подтвердил, чтотело государства едино и должно управляться волею одного. Он присовокупил кэтому восхваление Августу, а Тиберию напомнил его победы и все выдающееся, втечение стольких лет совершенное им на гражданском поприще. Все же он нерассеял его раздражения, издавна ненавистный ему, так как, взяв за себяВипсанию, дочь Марка Агриппы, в прошлом жену Тиберия, он заносился, какказалось Тиберию, выше дозволенного рядовым гражданам, унаследовав высокомериесвоего отца Азиния Поллиона.

13. После этого говорил Луций Аррунций, речь которого,мало чем отличавшаяся по смыслу от выступления Галла, также рассердила Тиберия,хотя он и не питал к нему старой злобы; но богатый, наделенный блестящимикачествами и пользовавшийся такой же славою в народе, он возбуждал в Тиберииподозрения. Ибо Август, разбирая в своих последних беседах, кто, будучиспособен заместить принцепса, не согласится на это, кто, не годясь для этого,проявит такое желание, а у кого есть для этого и способности, и желание,заявил, что Маний Лепид достаточно одарен, но откажется, Азиний Галл алчет, ноему это не по плечу, а Луций Аррунций достоин этого и, если представитсяслучай, дерзнет. В отношении первых двоих сообщения совпадают, а вместоАррунция некоторые называют Гнея Пизона. Все они, за исключением Лепида, поуказанию принцепса были впоследствии обвинены в различных преступлениях. КвинтГатерий и Мамерк Скавр также затронули за живое подозрительную душу Тиберия:Гатерий — сказав: «Доколе же, Цезарь, ты будешь терпеть, что государство неимеет главы?», а Скавр — выразив надежду на то, что просьбы сената не останутсятщетными, раз Тиберий не отменил своей трибунскою властью постановления