составлен с величайшею сдержанностью: он намерен посоветоваться о почестяхскончавшемуся родителю; он не оставляет заботы о теле покойного, и этоединственная общественная обязанность, которую он присвоил себе. Между темпосле кончины Августа Тиберий дал пароль преторианским когортам, как если быбыл императором; вокруг него были стража, телохранители и все прочее,чтопринято при дворе. Воины сопровождали его на форум и в курию. Он направил войскам послания, словнопринял уже титул принцепса, и вообще ни в чем, кроме своих речей в сенате, невыказывал медлительности. Основная причина этого — страх, как бы Германик,опиравшийся на столькие легионы, на сильнейшие вспомогательные войска союзникови исключительную любовь народа, не предпочел располагать властью, чемдожидаться ее. Но Тиберий все же считался с общественным мнением и стремилсясоздать впечатление, что он скорее призван и избран волей народною, чемпробрался к власти происками супруги принцепса и благодаря усыновлению старцем.Позднее обнаружилось, что он притворялся колеблющимся ради того, чтобы глубжепроникнуть в мысли и намерения знати; ибо, наблюдая и превратно истолковываяслова и выражения лиц, он приберегал все это для обвинений.

8. На первом заседании сената Тиберий допустил кобсуждению только то, что имело прямое касательство к последней воле ипохоронам Августа, в чьем завещании, доставленном девами Весты, было записано, что его наследники —Тиберий и Ливия; Ливия принималась в род Юлиев и получала имя Августы. Вторыми наследниками назначалисьвнуки и правнуки, а в третью очередь — наиболее знатные граждане, и среди них очень многие,ненавистные принцепсу, о которых он упомянул из тщеславия и ради доброй славы впотомстве. Завещанное не превышало оставляемого богатыми гражданами, если несчитать сорока трех миллионов пятиста тысяч сестерциев, отказанных казне и простому народу, и денег дляраздачи по тысяче сестерциев каждому воину преторианских когорт, по пятисот —