воинам римской городской стражи и потриста — легионерам и воинам из когорт римских граждан. Затем перешли к обсуждению погребальных почестей;наиболее значительные были предложены Галлом Азинием — чтобы погребальноешествие проследовало под триумфальною аркой, и Луцием Аррунцием — чтобы впередитела Августа несли заголовки законов, которые он издал, и наименованияпокоренных им племен и народов. К этому Мессала Валерий добавил, что надлежитежегодно возобновлять присягу на верность Тиберию; на вопрос Тиберия, выступаетли он с этим предложением, по его, Тиберия, просьбе, тот ответил, что говорилпо своей воле и что во всем, касающемся государственных дел, он намерен ивпредь руководствоваться исключительно своим разумением, даже если это будетсопряжено с опасностью вызвать неудовольствие; такова была единственнаяразновидность лести, которая оставалась еще неиспользованной. Сенатединодушными возгласами выражает пожелание, чтобы тело было отнесено к коструна плечах сенаторов. Тиберий с высокомерною скромностью отклонил это иобратился к народу с эдиктом, в котором увещевал его не препятствовать сожжениютела на Марсовом поле, в установленном месте, и не пытаться совершить это нафоруме, возбуждая из чрезмерного рвения беспорядки, как некогда на похоронахбожественного Юлия. В день похоронАвгуста воины были расставлены словно для охраны, и это вызвало многочисленныенасмешки всех, кто видел собственными глазами или знал по рассказам родителейсобытия того знаменательного дня, когда еще не успели привыкнуть к порабощениюи была столь несчастливо снова обретена свобода и когда убийство диктатораЦезаря одним казалось гнуснейшим, а другим величайшим деянием; а теперь старикапринцепса, властвовавшего столь долго и к тому же снабдившего своих наследниковсредствами против народовластия, считают необходимым охранять с помощьювоинской силы, дабы не было потревожено его погребение.

9. И затем — бесконечные толки о самом Августе, причем